Антон Бубликов готов на многое ради работы в Антарктиде, но отношения с М, ценит все-таки больше.

 Неужели мужчины действительно настолько боятся женитьбы?

После семи (!) лет отношений, из которых 2,5 года мы живем вместе, он никак не может сделать следующий шаг. Так ведь можно дотянуть  и до сотой годовщины, оставаясь в стадии «мы встречаемся»!

Марина, Суми

 Марина, ты чем-то неуловимо напо­минаешь мне моего стоматолога. Он тоже почему-то думает, что, поскольку я к нему десять лет хожу, мне уже и не страшно вовсе.

Тут дело не в тебе и не в семи го­дах, а в нежелании взваливать на себя лишнюю ответственность. Говорю тебе как авторитетная жертва семилетнего совместного проживания.

Жизнь мужчины - это непредска­зуемая штука. Вдруг неожиданно вы­яснится, что мне ради спасения родины нужно проникнуть в тыл к какому-нибудь врагу. Или, может быть, зав­тра предложат интереснейшую работу в Антарктиде, и тут М. скажет, что нет, мол, Бубликов, извини, любовь любо­вью, ноя лично в Антарктиду ни ногой и тебя не пущу. Или я заболею чем-нибудь очень редким и опасным - в этом случае мне было бы проще угасать в полном одиночестве, чтобы потом жаловаться друзьям в Интернете, как подло меня бросили (но я выше этого и всех простил).

Получается, что брак существен­но ограничивает мужскую свободу. Отвечая "Согласен", я одновременно

отказываюсь от Антарктиды и работы во вражеском тылу. Причем отказыва­юсь от всего сразу и не глядя.

Что еще? Конечно же, любовь. Но она проходит. Не всегда и не ко всем, но с моим-то везением... Еще вчера по-холостяцки души в ней не чаял, а женился, пригляделся - батюшки мои! У меня так было с телевизором. В магазине выбирал - отличная модель. Привез домой, месяца не прошло, а на нем уже два выгоревших пикселя. Но телевизору-то я ничего не обещал. Я ж не говорил ему, все, старик, расслабься, я твой до гроба.

Гораздо логичнее было бы устроить все наоборот: сначала проверить от­ношения на прочность, пожить друг с дружкой лет пятьдесят и только потом пожениться. Все по-честному, и браки были бы покрепче.

Или хотя бы чуть подправить фор­мулу в загсе. Пусть бы торжественная тетушка вместо короткого и неинфор­мативного "Согласны ли вы..." гово­рила что-нибудь вроде:

- Согласны ли вы, Антон Владимирович, взять в законные жены М. и оставаться ей верным му­жем до тех пор, пока интересная работа в Антарктиде, военные подвиги или другие форс-мажорные обстоятельства непреодолимой силы (смотри при­ложение номер один) не помешают

этому? Является ли ваше желание всту­пить в брак с учетом Антарктиды осо­знанным и добровольным?

Любой ответит "Да!". Если бы же­нитьба была устроена по-честному, как страховой контракт, то мужчины бы женились хоть каждый день. А так нам нужно время подумать.

Лично я в какой-то момент плю­нул на Антарктиду и военные подви­ги и сделал М. предложение. Я долго к этому шел. Первые пару лет я вообще не хотел думать о браке,  потом мне ка­залось, что брак в наших отношениях ничего не поменяет, а если не поменяет, так зачем шелушиться, потом мне было все равно (тут-то меня и нужно было брать тепленьким, но М. открыла для себя World of Warcraft, ей было не до этого), а потом я вдруг захотел женить­ся. Созрел. И она мне отказала. Дважды! Вот как было дело.

Лежим мы вечером на диване, смо­трим какую-то ерунду по телевизору, и вот я "делаю следующий шаг":

- Ну, если ты так хочешь, давай поженимся.

Честное слово, лучше бы я в тот день сходил к стоматологу.